История происхождения спальни

Май 10, 2015 By: admin Category: Интересное.

Тезис о растительной природе женщины вновь и вновь проговаривается в литературе XIX столетия. Исследуя перемены в общественном сознании французов гегелевской эпохи, Ален Корбен сообщает о новых способах невербальной коммуникации и использовании ароматов, которые строятся на тезисе о союзе женщины и цветка. Этот союз, однако, выражается не только посредством нанесения на женскую кожу тонких духов и одеколонов; в Европе XIX века, по данным Корбена, как в среде аристократии, так и среди буржуазных кругов была очень распространена практика обустройства тепличных пространств, центром которых была супружеская спальня и царящая в ней женщина. Зимние сады, оранжереи, цветочные шпалеры, проникающие в будуары, — таковы проявления цветочно-растительной культуры, созданной воображением и деньгами людей, противопоставивших частную жизнь публичному существованию. «Жизненное пространство становится придатком к цветочному декору, атмосфера жилья насыщается растительными ароматами».

История происхождения спальни в России также тесно связана с судьбой российской буржуазии. В качестве социального класса она появляется довольно поздно — в эпоху великих реформ XIX века — и существует крайне недолго, до октября 1917 года. Но этот период в российской истории был отмечен подлинной «сексуальной революцией». Американский историк Лора Энгелыитейн, изучавшая этот феномен, сообщает о том, как сознание правящих классов неожиданно для себя открывало существование секса во всех слоях общества — от высших до низших, у всех возрастных групп. Секс был «обнаружен» не только в городе, но и в деревне, на каторге и, разумеется, в супружеской спальне — феномене, имеющем чисто буржуазное происхождение. В этом смысле появление спального покоя в России связано с теми же историческими закономерностями, что и на Западе.

Ликвидация буржуазии как класса после прихода к власти большевиков и наступления сталинизма привела к исчезновению частной жизни в Советской России, а вместе с этим — и к исчезновению спальни. Спальня в архитектурном смысле осталась лишь в распоряжении семей представителей партийного аппарата, номенклатуры, который приобрел многие черты социального класса. Однако номенклатура — не буржуазия. На протяжении 20—50-х годов XX века у нее не было никакой уверенности в своем завтрашнем дне4. Террор и «чистки» в мгновение ока врывались в ее частную жизнь. Спальня номенклатурного работника сталинской эпохи не была тем местом, где можно было ощущать свою безопасность:

В одну из ночей 37-года нашего папу забрали. Приезжал «черный воронок». Вскоре нам пришлось переехать из нашей многокомнатной квартиры к родственникам в деревню. Слава Богу, нас потом не преследовали.

4 Исследуя жилищную ситуацию в Ленинграде в 1920—1930-е годы, Н. Б. Лебина показывает, как ленинградская номенклатура без всякой стеснительности могла позволить себе занимать многокомнатные квартиры, тогда как большая часть потомственных ленинградцев, не говоря уже о вновь прибывавших в город, ютилась по коммуналкам, принимая как данность жилищную политику большевиков. В основе этой политики лежала идея о том, что элементарной клеточкой проживания является не собственный дом и не городская квартира, а комната — одна для целой семьи. В условиях политики уплотнения жилплощади нередко в комнате жили не только члены одной семьи, но и незнакомые люди.

Comments are closed.



Категории:


Дошкольное образование