Раздвоенности мужского и женского миров

Февраль 28, 2015 By: admin Category: Интересное.

Кому-то показалось, что в этой раздвоенности мужского и женского миров воплотился идеал: взаимодополняемость полов, гармония между мужчиной и женщиной. Выражаясь современным языком, здесь усматривалось „равенство в разнообразии». Сторонники этой модели, составлявшие в XIX веке подавляющее большинство, заявляли, что разговоры о неравенстве полов утратили смысл, поскольку они попросту несопоставимы. Признанное столь явным отличие мужчины лишило его ранга некоего мерила. Прекрасные идеологические установки, столь удобные для мужчин, поскольку они запрещают женщине посягать на их территорию, маскируют действительность гораздо менее демократичную. Хотя он это и отрицает, мужчина по-прежнему остается критерием, мерилом, в соответствии с которым составляется суждение о женщине. Он — один, она — другая, он — понятный, открытый, знакомый; она — чужая и непонятная. В конечном счете, какой бы моделью ни пользоваться при осмыслении сути полов — основывающейся на сходстве или различии, — мужчина в любом случае неизменно предстает как наиболее совершенный представитель человечества, как некий абсолют, по которому ориентируется женщина.

Новшество, введенное Центрами изучения мужчин, а затем и Центрами изучения женщин, как раз и заключается в том, что они во всеуслышание заявили о своей решимости вырваться за рамки этой тысячелетней схемы. Как пишет Гарри Брод: „Традиционный анализ, рассматривавший мужчину как человеческую норму, в действительности систематически опускает из цепи рассуждений то, что присуще только мужчинам как таковым». Майкл Киммел пролил свет на традиционную „невидимость» собственно мужского рода, которая так способствовала отождествлению его с человеческим родом вообще. Слишком часто, говорит он, мы воспринимаем людей как бы вне понятия рода, как если бы они были лишь социальными индивидами, и только… как будто их личный опыт представителя того или иного рода не имеет никакого значения… Сам автор понял это, оказавшись свидетелем спора двух женщин — черной и белой — о том, что для них важнее: факт принадлежности к одному полу или их расовые различия. Белая утверждала: они — женщины и это сближает их, несмотря на разный цвет кожи. Черная с ней не соглашалась.

— Когда утром вы смотритесь в зеркало, что вы видите? — спросила она.

— Женщину, — ответила ее белая оппонентка.

— Вот в этом-то и дело, — возразила та. — А я вижу негритянку. Для меня раса — это то, что я вижу ежедневно, так как в ней — причина моего неравенства в этом обществе. Для вас же раса незаметна, поэтому наше равенство всегда будет казаться мне чем-то искусственным.

Тогда Киммел понял, что, смотрясь по утрам в зеркало, он видел человеческое существо, нечто вполне обобщаемое, некую обобщенную личность. То, что было скрыто раньше, а именно, что это существо имеет и расовый и родовой признаки, стало вдруг разительно заметным. Социологическое объяснение подобному „ослеплению» состоит в том, говорит Киммел, что наши привилегии часто незаметны нам самим.

Comments are closed.



Категории:


Дошкольное образование