Противоречие между двумя самоидентификациями

Февраль 28, 2015 By: admin Category: Интересное.

Действенность гендерного нормирования, выражающегося в самонормировании, начинается тогда, когда девочка сформировала у себя четкое представление о своем поле (связала пол со строением гениталий, разрешила для себя проблему появления детей из женского тела). До этого времени гендерная социализация девочки проходила большей частью через запреты и сужения круга возможных для нее действий (девочка не может драться и обзываться, не может играть с машинками и другими маскулинно маркированными в обществе игрушками, не должна пачкать и рвать одежду и т. д.). Но как только девочка начинает инициативно играть в «дочки-матери», «в дом», «в семью», «скакалки», «резиночки» и т. п., можно уверенно говорить о ее активной интериоризации гендерных стереотипов. «Однако страшен не сам стереотип — этот естественный носитель культуры. Страшна натужная неуверенность несоответствия стереотипу, боязнь сделать неправильно, когда вместо синергии — прерывной и небесконфликтной — имеет место навязчивое подстраивание жизни ребенка под некую искусственную „правильность»»20. В игре девочка может «играть» со стереотипом: воспроизвести его, модифицировать или полностью от него отказаться. Но как только она выходит в реальность, гендерные нормы не дают ей возможность экспериментировать: девочка должна быть такой, как указывает гендерный стереотип (должна соответствовать). Иначе она становится не-девочкой — сорванцом, мальчишкой. Именно тогда пол-функция и ген-дер расходятся: девочка знает, что она девочка, но Другие почему-то говорят, что она не- девочка. У девочки может возникнуть серьезный внутренний конфликт между желаниями и устремлениями, которые не соответствуют гендерной норме женственности, и желанием быть признанной за девочку.

Здесь раскрывается противоречие между двумя самоидентификациями: «Я — это Я» и «Я — девочка». Самоидентификация «Я — это Я» является результатом процесса индивидуализации ребенка, его обособления от окружающего мира и противопоставления ему. «Я — девочка» становится атрибутом этой первой и основной самоидентификации, но таким атрибутом, который устанавливает и диктует свои правила. Половая самоидентификация очень настойчива: как только она произведена, она требует от ребенка соотнесения всех его желаний с собой. То, что хочу Я (например, игрушечный катер), наталкивается на «я не могу это иметь», потому что «Я — девочка». Но и здесь ребенок находится в непонимании, почему она как девочка не может иметь то, что хочет. Требование ребенком ответа на этот вопрос, адресованный взрослым, звучит настойчиво и тревожно: что в ней особенного, чего она еще не знает. Ответ «потому что девочки не играют с катером» не может ее удовлетворить. Для девочки вопрос остается неразрешенным со стороны внешней инстанции, что толкает ее к дальнейшему поиску ответов в самой себе (самой для себя). Одновременно с ответом на вопрос девочка должна сделать выбор между своим желанием, с одной стороны, и непонятными требованиями оставаться девочкой — с другой. Этот выбор проходит мучительнее, если девочка сохранила в себе естественную спонтанность и суверенность своей воли. И каждый раз, сталкиваясь с подобным противоречием, девочка вынуждена выбирать между собой и собой-девочкой.

Исход этого поединка бывает разный. Чаще всего девочка перестает выбирать и подчиняется гендерному нормированию, переходя во взрослую жизнь «настоящей женщиной», то есть полностью соответствуя социокультурному идеалу женственности (вариант отождествления половой и гендерной самоидентификации). Иногда девочка сохраняет в себе эту способность выбирать, сохраняет силу вновь и вновь задавать вопрос и давать ответ либо в пользу Я, то есть поступать согласно своим желаниям, либо в пользу «Я — девочка», тем самым получая внешнее одобрение (вариант разделения половой и гендерной самоидентификации). Еще одним вариантом решения конфликта становится полное отвержение девочкой не только гендерных норм, но и пола: если ей как девочке что-то нельзя делать, то тогда она не будет девочкой. Отказ от женской идентификации не означает принятия мужской: девочка выражает полное несогласие поддерживать какую- либо половую идентификацию. гендерная социализация в этом случае будет идти через усвоение большей частью маскулинно маркированных качеств, но не исключает и феминные характеристики, но только те, которые не противоречат воле ребенка. Другими словами, в третьем варианте девочка будет интернализировать только те нормы, которые не будут вызывать у нее внутренних конфликтов безотносительно к их гендерным маркировкам.

Comments are closed.



Категории:


Дошкольное образование